Символ в семантике фразеологизмов: опыт исследования
Ковшова Мария Львовна · id = 675, shortTitle = VFL, editionType = 2, dateBegin = 1999-08-01 00:00:00.0, officeEncoding = UTF-8, officeStatus = 1, loadType = 1, langId = Russian · 2008
Представление о символе, возникшее в русле романтического направления в литературе и уходящее корнями в немецкую мифологическую школу XIX в., стало основой большинства культурно-поэтических и научных концепций. Понятие символа является основополагающим в структурной лингвистике (Ф. де Соссюр), в учении В. Гумбольдта о внутренней форме, в концепции коллективного бессознательного (К. Юнг), в философской герменевтике (Г.-Х. Гадамер), в философии культуры (Й. Хейзинга), в философии символических форм (Э. Кассирер), в теории символического интеракционизма (Дж. Мид, Г. Блумер, И. Боффман), в идеях о языке как голосе бытия (М. Хайдеггер), как трансцендентного (К. Ясперс) и др. ... По мысли Э. Кассирера, создавшего философию символических форм, человек - существо символическое; он живет только во Вселенной - он живет в символической Вселенной, части которой - язык, миф, искусство, религия; из них сплетается символическая сеть, сложная ткань человеческого опыта [38, 43]. ... Символизм чрезвычайно разнообразен. Он возникает как бы совершенно естественным образом. Человек вдруг начинает по-новому видеть и воспринимать предметы и явления окружающего мира. Кипарис у древних греков становится символом смерти и всего связанного со смертью, береза у русских принимает функцию эстетической символизации женственности, различные идолы (камень, статуя животного, кусок дерева и т.д.) у древних выступают символами божеств, можно долго перечислять различные символы мудрости, красоты, справедливости, власти и т.д., которые сохраняют свою значимость до сих пор [13, 111]. ... Все существующее в мире приобретает в процессе освоения и познания семиотический смысл, который возникает из небуквальных смыслов вещей. Мир становится вторичным, так как ... КОВШОВА Мария Львовна - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела теоретического языкознания Института языкознания РАН. ... освобождается от своей физической, материальной природы. Согласно Е. С. Кубряковой, обретение объектом знакового характера (или - наделение его символической функцией) можно рассматривать как следствие особых актов семиозиса речь идет об использовании готового тела (объекта, лица, ситуации) в новых смыслах и функциях: такое использование предполагает как бы определенную идеализацию объекта, его трансляцию из мира материального в мир идеальный [15, 96]. Иными словами, в процессе осознания человеком реальности объекты материального мира, став символами, приобретают знаковость мира идеального. ... Мы понимаем символ как итог смыслового развития знака в культуре и видим сущность символа в обозначении, а в символическом отношении к реальности и, тем самым, преодолении смысловой определенности знака. Символ, в нашем понимании, имеет культурное прочтение; осуществляя память культуры о себе, символы не дают ей распасться на изолированные хронологические пласты [16, 148]. ... В формы символизации мира включен и естественный язык. Именно язык является оптимальным средством выражения символьных значений, понимаемых как культурные смыслы. ... Язык культуры (как и язык науки) пользуется естественным языком, поэтому слова и другие единицы естественного языка приобретают в нем дополнительную, культурную семантику слово черный, чернота является только выразителем семантики черный цвет, но и вербальным символом траура, а слово веник обозначает только бытовой предмет, но и приобретенные им ритуальные функции оберега от нечистой силы и орудия защиты от нее. Иначе говоря, слова обыденного языка получают в языке культуры особые символические значения (культурную семантику), которые надстраиваются над всеми прочими уровнями значения: собственно лексическим, лексическими коннотациями, экстралингвистическими, энциклопедическими коннотациями [30, 163 - 164]. ... Оязыковление культурного символа способствует его долгой жизни, сохранению символа во всей устойчивости и в то же время во всем разнообразии его содержания. Особая роль в процессе оязыковления символа принадлежит фразеологическому знаку как знаку вторичной семиотизации, уже имеющему первичное использование и освобожденному от своего первичного значения, которое вычитывается из буквального значения составляющих его слов-компонентов. Действительно, идиома как особый языковой знак, по У. Л. Чейфу, обладает собственной непосредственной символизацией (в смысле, знаковостью), а использует символизацию другой или других языковых единиц [34, 57]. Размышляя о феномене воспроизводимости фразеологизмов, В. Н. Телия пишет, что воспроизводимость - это следствие инкорпорации в формах естественного языка таких сущностей, знаковый смысл которых принадлежит культуре и ее языку, оставляя свой след в коннотации языковых знаков [28]. ... Изучение символа во фразеологии ведет свою историю с описания жестовых фразеологизмов. Согласно Г. Е. Крейдлину, процесс символизации жестов получает свое закрепление в языке, в том числе во фразеологических единицах со значением, производным от значения того или иного жеста, и с символьной функцией, приобретенной жестом в процессе его культурной эволюции и запечатленной во фразеологизмах (например, пожимать плечами; стоять с протянутой рукой; приложить палец к губам и т.
Cited by 0 works.